На первом курсе я просто изучал религиоведение, наравне с буддизмом и прочими явлениями человеческого сознания.

На втором я заподозрил, что к концу обучения сам стану объектом изучения сей непонятной науки.

На третьем пил с однокурсниками за то, что религиоведение является такой междисциплинарной наукой, которая, как и философия, может стать методологической основой познания, ибо сознание большинства людей как было, так и осталось религиозным. Разве что формы поменялись. Просто необходимо их критически выявить и все станет ясно. Но с количеством выпитого яснее не становилось...

На четвертом понял, что все мы – это расклад карт. Стало интересно, кто же их тасует?

На пятом я заподозрил, что религиоведы занимаются тем, чем они хотят заниматься. Просто кто-то делает, пишет, творит и убеждает в своей правоте, а кто-то лишь следует за авторитетами, постепенно приходя к сознанию полной бессмысленности этого занятия.

Все же религиоведение – это критика религии. Как сказал как-то К.И. Никонов, для того, чтобы понять совершенный атеизм, необходимо следовать совершенной религии. Но верно и обратное: для понимания того, в чем основание религии, необходимо стать атеистом. А потом сделать попытку соединить тезис и антитезис.